Как мы делали макет Храма Вознесения Господня в Минусинске
и почему вместе с нами учился весь интернет
Есть проекты, которые просто делаешь.
А есть такие, которые потом вспоминаешь со словами:
«Ну… зато теперь мы умеем ВСЁ».
Макет Храм Вознесения Господня в Минусинск — как раз из второй категории.
Есть проекты, которые просто делаешь.
А есть такие, которые потом вспоминаешь со словами:
«Ну… зато теперь мы умеем ВСЁ».
Макет Храм Вознесения Господня в Минусинск — как раз из второй категории.
Немного истории, чтобы было понятно, что мы вообще трогали
Сам храм — штука серьезная. Построен он был в конце XIX века (в те времена, когда строили “на века”, а не “до следующего капремонта”), на средства прихожан и купцов. Классический сибирский православный храм: кирпич, массивность, характер и архитектура без лишнего глянца.
Как и многим храмам, в советское время ему досталось. Вознесенский храм был закрыт, богослужения прекратились, здание использовалось максимально утилитарно — под склады и хозяйственные нужды. Про красоту, детали и духовную составляющую тогда, мягко говоря, не думали.
Позже храм вернули церкви, началось восстановление. И вот на этом этапе в истории появляется… макетная студия. То есть мы.
Сам храм — штука серьезная. Построен он был в конце XIX века (в те времена, когда строили “на века”, а не “до следующего капремонта”), на средства прихожан и купцов. Классический сибирский православный храм: кирпич, массивность, характер и архитектура без лишнего глянца.
Как и многим храмам, в советское время ему досталось. Вознесенский храм был закрыт, богослужения прекратились, здание использовалось максимально утилитарно — под склады и хозяйственные нужды. Про красоту, детали и духовную составляющую тогда, мягко говоря, не думали.
Позже храм вернули церкви, началось восстановление. И вот на этом этапе в истории появляется… макетная студия. То есть мы.
И тут врываются китайцы. С принтером.
Пока мы готовились к работе, в мире произошло событие масштаба «мы даже не сразу поняли, что началась новая эпоха».
Китайцы выпустили на рынок бытовые SLA-принтеры, печатающие фотополимерной смолой.
И если вы сейчас думаете:
«Ну и что, сейчас же у всех SLA»,
то вы просто не были там. В начале пути.
Этот макет храма стал нашей первой работой, полностью напечатанной на таком принтере.
Главное нужно сказать честно:
Anycubic тогда был одним из первых, кто вообще сделал SLA-доступным не заводам, а, условно говоря, крестьянам. За это им честь и хвала.
Но.
Интерфейс — ниже среднего.
Софт — с характером.
Смола — с настроением.
Настроение — чаще плохое.
Пока мы готовились к работе, в мире произошло событие масштаба «мы даже не сразу поняли, что началась новая эпоха».
Китайцы выпустили на рынок бытовые SLA-принтеры, печатающие фотополимерной смолой.
И если вы сейчас думаете:
«Ну и что, сейчас же у всех SLA»,
то вы просто не были там. В начале пути.
Этот макет храма стал нашей первой работой, полностью напечатанной на таком принтере.
Главное нужно сказать честно:
Anycubic тогда был одним из первых, кто вообще сделал SLA-доступным не заводам, а, условно говоря, крестьянам. За это им честь и хвала.
Но.
Интерфейс — ниже среднего.
Софт — с характером.
Смола — с настроением.
Настроение — чаще плохое.
Самая неожиданная проблема была вообще не технической
С принтером мы в итоге договорились.
Со смолой — смирились.
С браком — подружились.
А вот с чем было сложнее всего — с реализмом.
Мы всегда делаем макеты живыми.
Не «стерильный рендер», а настоящую архитектуру:
Потому что в жизни здания не идеальные. И в этом их красота.
Но заказчик…
Оказалось, к такому реализму он не привык.
— А можно без этих пятен?
— А кирпичи какие-то слишком настоящие.
— А что это у вас тут за тени?
Пришлось долго объяснять, убеждать, показывать, что это не «грязь», а характер.
Проект мы всё-таки сдали. С боем. С аргументами. С выдержкой.
Правда, при встречах заказчик ещё долго хмурил брови, глядя на меня так, будто я снова собираюсь добавить пыль на его фасад.
С принтером мы в итоге договорились.
Со смолой — смирились.
С браком — подружились.
А вот с чем было сложнее всего — с реализмом.
Мы всегда делаем макеты живыми.
Не «стерильный рендер», а настоящую архитектуру:
- неровности фасадов
- высолы на кирпиче
- пыль
- тени
- ощущение времени
Потому что в жизни здания не идеальные. И в этом их красота.
Но заказчик…
Оказалось, к такому реализму он не привык.
— А можно без этих пятен?
— А кирпичи какие-то слишком настоящие.
— А что это у вас тут за тени?
Пришлось долго объяснять, убеждать, показывать, что это не «грязь», а характер.
Проект мы всё-таки сдали. С боем. С аргументами. С выдержкой.
Правда, при встречах заказчик ещё долго хмурил брови, глядя на меня так, будто я снова собираюсь добавить пыль на его фасад.
Итог
Этот макет был:
И да — сегодня мы улыбаемся, вспоминая всё это.
Потому что именно такие проекты делают студию не просто «производством макетов», а местом, где набираются опыта, ошибок и нервов.
А храм…
Он стоит. Красивый. С историей.
Как и должно быть.
Этот макет был:
- нашим первым SLA-проектом
- нашим первым «погружением в будущее»
- нашим первым опытом, когда технологии, интернет и мы сами учились одновременно
И да — сегодня мы улыбаемся, вспоминая всё это.
Потому что именно такие проекты делают студию не просто «производством макетов», а местом, где набираются опыта, ошибок и нервов.
А храм…
Он стоит. Красивый. С историей.
Как и должно быть.
